мы быстрее доберемся в Пескейру, чем вдоль реки.
— Так бы полетели птицы, — отозвался Соуза, — но дороги там скверные — просто тропинки для мулов, а вдоль реки они куда лучше.
— Все же, — заметил лейтенант, — думаю, что я поеду назад именно таким способом.
Винные пары продолжали туманить его недалекий ум. С каждой минутой он воспринимал окружающее во все более ложных пропорциях. Его возмущение против монахов, которые, дав обет воздержания, хранят у себя отличное вино, в то время как солдаты, посланные оберегать их жирные брюха, должны страдать от холода и голода, увеличивалось все сильнее. Он должен попробовать этого вина в Таворе и уне-
сти некоторое количество с собой, чтобы товарищи-офицеры также попробовали его. Нужно купить вино — тогда не будет ни грабежа, ни беспорядка, ни нарушения приказов! Он купит вино и заплатит за него, но только сам назначит цену и проследит, чтобы монахи Таворы не извлекли прибыли за счет своих защитников.
Эти мысли роились в голове лейтенанта, покуда он рассматривал карту. Вскоре, покинув Фернанду Соузу — этого принца хозяев, мистер Батлер скакал по городу, следуемый по пятам сержантом Флэнаганом и десятью кавалеристами. Теперь намерения его стали более свирепыми. Думаю, что виной тому была смена температуры. Вечер был холодный. По небу на блекнущем голубоватом фоне неслись рваные облака — остатки вчерашней бури; кавалерийский плащ плохо защищал от пронизывающего ветра, дувшего с Атлантики.
Когда лейтенант очутился на воздухе после уютной теплоты комнаты сеньора Соузы, винные пары с удвоенной быстротой устремились к его мозгу, так что из бывшего навеселе он сделался вдребезги пьяным, причем переход был весьма быстрым. Теперь Батлер смотрел на задуманное предприятие, как на подобие крестового похода. Его воодушевляло чувство, похожее на религиозный фанатизм.
Нужно спасти души этих жалких монахов; искушение, влекущее за собой погибель,