языке, где указывалось приблизительное количество и расположение британских войск в Португалии. — Тем, кто знаком с почерком Самовала, не составит труда определить, что письмо написано им. А теперь вот это, сэр. — Он развернул набросок карты, подписанный также по-французски: «Предполагаемый план укреплений к северу от Лиссабона».
— Надпись внизу зашифрована, — добавил полковник. — Причем использован обычный шифр, применяемый французами, что само по себе доказывает, насколько глубоко был вовлечен Самовал в шпионаж. Вот расшифровка. — И он положил перед главнокомандующим лист бумаги:
«План основан на моих знаниях местности, клочках информации, собранных в течение некоторого времени, и проверке дорог, пригодных для транспорта в этом районе. Он предлагается всего лишь в качестве указателя к расположению фортификаций, точный план которых я надеюсь вскоре
приобрести».
Его светлость внимательно изучил схему, не проявляя ни малейшего беспокойства.
— Для человека, обладающего, по его собственному признанию, столь приблизительными сведениями, — заметил он, — граф дьявольски точен. Хорошо, что эта бумага не попала к маршалу Массена.
— Мне кажется, он не отправил ее, потому что намеревался послать настоящий план, надеясь, как здесь сказано, что он скоро попадет к нему в руки.
— Да, пожалуй, граф умер как раз вовремя. Что-нибудь еще?
— Разумеется, — ответил полковник Грант, — самое интересное я отложил напоследок. — И развернув еще один документ, он передал его главнокомандующему. Это было письмо лорда Ливерпуля о войсках, которые должны отплыть в Лиссабон в июне или июле, украденное из пакета донесений, которые находились у капитана Гарфилда.
Веллингтон поджал губы.
— Да, смерть Самовала была чертовски своевременной, а его убийцу вообще-то следовало бы представить к награде. Надеюсь, это все?
— Остальное не представляет особого интереса, сэр.
— Очень хорошо.