если боятся впустить британских солдат? Постучите еще раз, Флэнаган, и
погромче!
Сержант заколотил в дверь прикладом карабина. Удары отозвались звучным эхом, но не вызвали никакого ответного действия, словно наносились по двери мавзолея. Мистер Батлер окончательно вышел из себя.
— По-моему, мы наткнулись на гнездо измены. Да, на гнездо измены, — повторил он, словно весьма довольный этой фразой, и добавил повелительным тоном: — Взломайте
дверь!
— Но, сэр, — осмелев, запротестовал сержант.
— Взломайте дверь, — повторил мистер Батлер. — Поглядим, что эти монахи боятся нам показать. Мне кажется, они прячут здесь нечто более важное, чем свое вино.
Некоторые из кавалеристов имели при себе топоры, как раз в расчете на подобные случаи. Спешившись, они энергично набросились на дверь. Но она долго сопротивлялась, так как дуб, усиленный железной обивкой, был весьма крепким. Стук топоров и треск расщепляемой древесины мог быть слышен во всех концах Таворы, но в монастыре он не вызвал никакого ответа. Однако вскоре, когда дверь начала поддаваться атакующим, раздался новый звук, способный, пробудить город. С колокольни церквушки внезапно послышался быстрый и взволнованный трезвон, явно служивший сигналом тревоги.
Набат сзывал на помощь всех истинных сынов матери-церкви.
Но мистер Батлер едва обратил на это внимание. Дверь наконец рухнула, и лейтенант, за которым следовали кавалеристы, въехал сквозь широкий проем в обширное огорр-женное пространство. Спешившись там и оставив крайне обеспокоенного сержанта с парой солдат охранять лошадей,
Батлер направился в монастырь, слабо озаренный молодой луной, через открытую дверь, и очутился в холле, тускло освещенном висевшим на потолке фонарем. Найдя стул, лейтенант влез на него, снял фонарь и двинулся по бесконечному коридору, вымощенному каменными плитами, с рядами келий на каждой стороне. Многие двери были открыты, являя собой