молчаливое свидетельство поспешного бегства обитателей помещений, охваченных паникой при внезапном прибытии отряда.
Мистер Батлер становился все более заинтригованным и все сильнее подозревал, что здесь что-то неладно. Почему монашеская община должна бежать от британских солдат?
— Не повезло бритоголовым, — проворчал он, споткнувшись. — Где бы они ни прятались, я все равно их отыщу.
Длинная холодная галерея внезапно окончилась закрытой двойной дверью. За ней слышались звуки органа, а сверху раздавался бешеный колокольный звон. Все поняли, что стоят на пороге часовни, и что обитатели монастыря нашли там убежище.
— Может быть, они принимают нас за французов? — внезапно засомневался мистер Батлер.
— Тогда лучше поскорее дадим им знать, кто мы такие, — рискнул откликнуться один из кавалеристов, — прежде чем нам придется иметь дело со всем городишком.
— Черт бы побрал этот колокол! — выругался лейтенант и добавил: — Ну-ка навалитесь на дверь.
Запоры оказались шаткими, и дверь поддалась почти сразу же, причем столь внезапно, что мистер Батлер, сражавшийся с ней в первых рядах, пролетел вперед на полдюжины ярдов и растянулся во всю длину на холодном каменном полу часовни.
В тот же момент с алтаря послышался вопль: — Избави нас, Господи! — за которым послышалось бормотание молитвы
Лейтенант встал на ноги, поднял фонарь, откатившийся в сторону, и, пошатываясь, вышел из-за угла, скрывавшего алтарь из его поля зрения. Перед алтарем скопились, словно стадо перепуганных овец, десятка два фигур в монашеском одеянии. При тусклом свете массивного алтарного светиль-
ника можно было разглядеть черные и белые облачения ордена святого Доминика.
Остановившись, Батлер поднял фонарь и властно крикнул:
— Эй, вы, там!
Орган внезапно смолк, но колокол продолжал звонить.
Мистер Батлер обратился к обитателям монастыря на самом лучшем французском, каким был в состоянии изъясняться:
—