понять друг друга, мисс Армитейдж.
— Думаю, мы уже это сделали, капитан Тремейн, — ответила Сильвия, сверкнув глазами, и добавила: — Вы задерживаете меня.
— Безусловно. — Снова, успокоившись, он впервые, общаясь с ней, обрел уверенность в себе. — Мы еще очень далеки от какого бы то ни было понимания и, по-моему, продолжаем удаляться. Вы неправильно истолковали мои слова. Я очень на вас сердит. Не думаю, чтобы за всю свою жизнь я так сердился на кого-нибудь. Но вы неверно понимаете причину моего гнева. Я сержусь на вас за тот вред, который вы нанесли себе.
— Это вообще не ваше дело, — возвратила она капитану
его же оскорбительные слова.
— Мое! Я беру его на себя! — заявил Тремейн.
— А я не даю вам на это права. Пожалуйста, пропустите меня. — Девушка твердо смотрела в глаза капитану, ее голос звучал спокойно и холодно. Только высоко вздымающаяся грудь выдавала испытываемое ею волнение.
— Даете или нет, я сам намерен приобрести такое право, — настаивал Тремейн.
— Вы становитесь грубым, — упрекнула его она. Он рассмеялся.
— Даже рискуя показаться грубым, я должен втолковать вам, что предпочел бы быть расстрелянным сто раз, чем спасенным ценою вашего доброго имени.
— Надеюсь, — язвительно осведомилась Сильвия, — вы не намереваетесь предложить мне возмещение в форме брака?
Капитан затаил дыхание. Такое решение ни разу не приходило в его разгоряченную гневом голову. Однако, презрительная манера, в которой оно было предложено, заставила
его решить, что девушка считает для себя подобный выход абсолютно невозможным. Тремейну внезапно стала ясна причина ее вспыльчивости. Сильвия боялась, что он хочет предложить ей брак из чувства долга, в качестве наказания для самого себя, дабы исправить ложное положение, в которое она поставила себя ради него. А он своими неуклюжими фразами только усилил ее опасения на этот счет.
Встретив вызывающий взгляд девушки, капитан