содержалось что-либо оскорбительное для мисс Армитейдж, однако, она сразу же резко выпрямилась.
— Право, капитан Тремейн!..
— Прошу прощения, — откликнулся он, — но мне показалось, что вы имеете в виду... — Он умолк, не находя слов.
Румянец на щеках девушки стал более ярким.
— Ну, сэр? Что, по-вашему, я имела в виду? — Внезапно ее поведение изменилось. — Думаю, мы увлеклись пустяками, а я ведь искала вас по серьезному делу.
— Весьма серьезному, — печально согласился Тремейн.
— Тогда расскажите мне все.
Капитан поведал девушке всю историю, не забыв уделить внимание обстоятельствам, говорящим в пользу Батлера. Сильвия слушала, склонив голову, побледнев и нахмурив брови.
— А когда его поймают, — спросила она, — что его ждет?
— Давайте надеяться, что его не поймают.
— Но если все-таки это случится? — нетерпеливо настаивала девушка.
Капитан Тремейн отвернулся и посмотрел в окно.
— Я бы обрадовался известию о его смерти, — тихо сказал он, — ибо если его схватят, ему нечего ждать милосердия от своих соотечественников. .
— Вы имеете в виду, что его расстреляют? — Голос девушки задрожал, глаза расширились от ужаса.
— Это неизбежно.
По телу Сильвии пробежала дрожь, она закрыла лицо руками. Когда девушка убрала их, Тремейн увидел, что ее прекрасные черты побледнели и исказились.
— Но ведь Теренс сможет спасти его! — жалобно воскликнула она.
Капитан покачал головой, плотно сжав губы.
— Он, менее чем кто бы то ни был, сможет сделать это.
— Почему вы так говорите? Что вы имеете в виду? Глядя на нее, Тремейн ответил после недолгого колебания:
— О'Мой дал слово португальскому правительству, что Дик Батлер будет расстрелян, когда его арестуют.
— Теренс дал такое слово?
— Он был вынужден. Этого требовали от него честь и долг. Я, бывший единственным свидетелем происшедшего, знаю, чего это ему стоило, и как он страдал. Но ему пришлось отбросить все личные