с этим? Она красивая девушка, отлично сложена и к тому же держится в седле, как амазонка. Сильвия отличный компаньон и на охоте,
и в танцевальном зале, и за обеденным столом, хотя после более близкого знакомства вы, возможно, решите, что она не совсем такая, какой вам кажется сейчас. Так что подчинитесь вашему искушению, и удачи вам, мой мальчик!
— Разве я не сказал вам, О'Мой, — ответил капитан, несколько умиротворенный сочувствием и доброжелательностью, скрывавшимися за бурной веселостью адъютанта, — что бедность — сущее проклятье? Моя бедность стоит у меня на пути.
— И это все? Тогда вы должны радоваться, что состояния Сильвии Армитейдж хватит на двоих.
— В этом-то все и дело.
— В чем именно?
— Я мог бы жениться на бедной женщине. А Сильвия...
— Вы уже говорили с ней об этом? Тремейн был возмущен.
— Как, по-вашему, я мог это сделать?
— А вам не приходило в голову, что дама может счесть обуревающие вас чувства достойными внимания?
Кривая улыбка и покачивание головой были единственным ответом Тремейна. Прибытие из Лиссабона Каррутерса, ездившего в столицу по делам, связанным с продовольственным снабжением, к облегчению Тремейна, поневоле вызвало перемену темы.
Все же в течение дня капитан не раз дивился тому, что мальчишеское веселье, пробужденное им в адъютанте, упорно сохранялось в нем, несмотря на множество малоприятных дел, требующих неотложного внимания.
Впрочем, приезд Каррутерс^ на некоторое время вернул серьезность сэру Теренсу, и он возвратился к делу капитана Гарфилда. Когда адъютант упомянул о пропавшем письме, Каррутерс, невысокий, крепко сколоченный человек с круглым и добродушным румяным яйцом, сразу же помрачнел.
— Это дело нужно немедленно расследовать, сэр, — заявил он. — Мы знаем, что вынуждены действовать в сетях интриги и шпионажа. Но такого еще никогда не случалось. У вас есть что-нибудь, за что можно уцепиться?
—