отлично владел материалом эпохи.
Необычный образ Кола, отдаленный во времени от других персонажей повестей и романов Роллана, несет в себе черты, свойственные его далеким правнукам. Роллан сближает Кола с Сильвией в «Очарованной душе», называя ее «внучатой племянницей Кола Брюньона», и даже с Жан-Кристофом («Кола Брюньон – это Жан-Кристоф в галльском и народном духе»). Он говорит, что Кола Брюньон, как и другие его герои – Жан-Кристоф, Клерамбо, Аннета, Марк, – живут и умирают ради счастья всех людей.
Сопоставление Кола с персонажами другой эпохи, людьми с богатым духовным миром, действующими в драматических ситуациях нового времени, нужно Роллану для того, чтобы подчеркнуть серьезность замысла произведения, написанного в веселой галльской манере.
При создании образа Кола Брюньона Роллан воспользовался сведениями о жизни и характере своего прадеда по отцовской линии – Боньяра. Как и наш друг Кола, он родился в Бревека и Кола, он ведет «Дневник». Боньяр, по мнению Роллана, воплотил в себе галльский дух, жизнелюбие, любознательность, народную мудрость – черты, которыми наделен Кола Брюньон.
Дух предков жил и в самом писателе, что, по его словам, помогало ему при создании образа Кола. «Я знаю, – говорил о своем прадеде в „Воспоминаниях“ Роллан, – чем я обязан тебе, старик: ты за многое брался, много пытался, хватал, смаковал, расточал и никогда жить не уставал; эту жажду борьбы и знания, жадную любовь к жизни, несмотря ни на что, ты метнул в день моего появления на свет…» «Дед мой, Кола Брюньон, сызмальства учил меня…»
На русском языке перевод «Кола Брюньона» появился в 1922 году. В письме от января 1923 года А. М. Горький писал Роллану: «Сейчас кончил читать „Кола Брюньон“ в петербургском издании „Всемирной литературы“… Вот поистине, создание галльского гения, воскрешающее лучшие традиции Вашей литературы!»
По мотивам «Кола Брюньона» советский композитор Дм. Кабалевский