с пьяных глаз так отделала.
Володин, прыгая и хохоча, побежал в залу и принялся шаркать подошвами по обоям.
– Варвара Дмитриевна, дайте веревочку, – закричал он.
Варвара, ковыляя, словно утка, пошла через залу в спальню и принесла оттуда конец веревки, измочаленный и узловатый. Володин сделал петлю, поставил среди залы стул и подвесил петлю на крюк для лампы.
– Это для хозяйки! – кричал он – Чтоб было на чем повеситься со злости, когда вы уедете.
Обе дамы визжали от хохота.
– Дайте бумажки клочок, – кричал Володин, – и карандашик.
Варвара порылась еще в спальне и вынесла оттуда обрывок бумажки и карандаш. Володин написал: “для хозяйки” и прицепил бумажку к петле. Все это делал он с потешными ужимками. Потом он снова принялся неистово прыгать вдоль стен, попирая их подошвами и весь сотрясаясь при этом. Визгом его и блеющим хохотом был наполнен весь дом. Белый кот, испуганно прижав уши, выглядывал из спальни и, невидимому, не знал, куда бы ему бежать.
Передонов отвязался наконец от Ершовой и возвратился дамой один, – Ершова и точно утомилась и пошла домой спать. Володин встретил Передонова радостным хохотом и криком:
– И в зале напачкали! Ура!
– Ура! – закричал Передонов и захохотал громко и отрывисто, словно выпаливая свой смех.
Закричали “ура” и дамы. Началось общее веселье. Передонов крикнул:
– Павлушка, давай плясать!
– Давай, Ардальоша, – глупо хихикая, ответил Володин.
Они плясали под петлею, и оба нелепо вскидывали ноги. Пол вздрагивал под тяжкими стопами Передонова.
– Расплясался Ардальон Борисыч, – заметила Преполовенская, легонечко улыбаясь.
– Уж и не говорите, у него все причуды, – ворчливо ответила Варвара, любуясь однако Передоновым.
Она искренно думала, что он – красавец и молодец. Самые глупые поступки его казались ей подобающими. Он не был ей ни смешон, ни противен.
– Отпевайте хозяйку! – закричал Володин. – Давайте подушку!
– Чего ни