был не в духе из-за проигрыша и от испуга, да еще его принялись дразнить Варварою.
Он крикнул:
– Женюсь, а Варьку вон!
Приятели хохотали и поддразнивали:
– А вот и не посмеешь.
– А вот посмею. Завтра же пойду свататься.
– Пари! идет? – предложил Фаластов, – на десять рублей.
Но Передонову жаль стало денег, – проиграешь, пожалуй, так платить придется. Он отвернулся и угрюмо отмалчивался.
У ворот из сада расстались и разошлись в разные стороны. Передонов и Рутилов пошли вместе. Рутилов принялся уговаривать Передонова сейчас же венчаться на одной из его сестер.
– Я все наладил, не беспокойся, – твердил он.
– Оглашения не было, – отговаривался Передонов.
– Я все наладил, говорю тебе, – убеждал Рутилов. – Попа такого нашел: он знает, что вы не родня.
– Шаферов нет, – сказал Передонов.
– Ну вот, нет. Шаферов достанем сейчас же, пошлю за ними, они и приедут прямо в церковь. Или сам за ними заеду. А раньше нельзя было, сестрица твоя узнала бы и помешала.
Передонов замолчал и тоскливо озирался по сторонам, где темнели редкие, молчаливые дома за дремотными садишками да шаткими изгородями.
– Ты только постой у ворот, – убедительно говорил Рутилов, – я тебе любую выведу, которую хошь. Ну, послушай, я тебе сейчас докажу. Ведь дважды два – четыре, так или нет?
– Так, – отвечал Передонов.
– Ну вот, дважды два – четыре, что тебе следует жениться на моей сестре.
Передонов был поражен.
“А ведь и правда, – подумал он, – конечно, дважды два – четыре”. И он с уважением посмотрел на рассудительного Рутилова. “Придется венчаться! С ним не сговоришь”.
Приятели в это время подошли к Рутиловскому дому и остановились у ворот.
– Нельзя же нахрапом, – сердито сказал Передонов.
– Чудак, ждут не дождутся, – воскликнул Рутилов.
– Да я-то, может быть, не хочу.
– Ну вот, не хочешь, чудород! Что ж, ты век бобылем жить станешь? – уверенно возразил Рутилов. – Или в монастырь собираешься?