взгляд на Йоуна Хрег-гвидссона и спросил:
— Почему на тебе его шапка?
— Когда я проснулся, голова у меня была не покрыта,— ответил Йоуп Хреггвидссон.— Я прошел несколько шагов и вдруг увидел эту шапку. Я громко закричал «го-го-го», но никто не отозвался, и тогда я надел ее.
— Почему у него закрыты глаза, ноздри и рот? — спросил староста Бендикс.
— А дьявол его знает,— ответил Йоун Хреггвидссон.— Я их не закрывал.
Он хотел было взять кнут, рукавицы и веревку, но Бендикс остановил его, сказав:
— На твоем месте я бы позвал шестерых свидетелей.
Было воскресенье. Дело кончилось тем, что Йоун Хреггвидссон отправился в Саурб»айр и пригласил нескольких человек из тех, кто приехал в церковь, осмотреть труп палача Сигурдура Сноррасона. Многие пошли с ним из любопытства, чтобы взглянуть на мертвого палача, а шестеро согласились принести клятву в том, что не обнаружили на трупе никаких признаков насилия или убийства, не считая того, что глаза, ноздри и рот у него были закрыты.
Труп палача отвезли в Галтархольт, и все разъехались по домам.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
На следующий день погода была ясная, тихая, люди занимались своими делами — кто на суше, кто на море, а Йоун Хрог-1ВПДССОН лежал в постели на животе, проклинал жену и, тяжело вздыхая, молил бога послать ему табаку, водки и трех наложниц. Дурачок сидел на полу, разбирал шерсть и хохотал во все горло. Едкий запах, исходивший от прокаженных, господствовал в хижине над всеми другими запахами.
Вдруг собака залилась отчаянным лаем, и в то же мгновение издали донесся стук лошадиных копыт. Вскоре на дворе послышалось звяканье сбруи и чьи-то голоса. Кто-то властным тоном отдавал приказания слугам. Йоун Хреггвидссон даже не шевельнулся. Жена, запыхавшись, вбежала в хижину и воскликнула:
— Господи Иисусе, помилуй меня, приехали господа.
— Господа? — удивился Йоун Хреггвидссон.— Да ведь они уже содрали с меня шкуру!